Отрывок из книги Ромена Роллана "Жизнь Рамакришны", где Рамакришна рассказывает, как его духовный учитель Тотапури помог ему избавиться от притягательного образа богини Кали и погрузиться в лоно Атмана, что явлется  вершиной религиозного опыта в индуизме:

«…Нагой человек (Тотапури) приказал мне отвлечь мой ум от предметов и погрузиться в лоно Атмана. Но, несмотря на все мои усилия, я не мог миновать царство имен и форм и привести свой дух в состояние „безусловности“. Мне не стоило никакого труда отвлечь свой ум от всех предметов, за исключением одного: это был слишком близкий мне образ моей лучезарной возлюбленной Матери,  средоточие чистого познания, являвшийся мне как живая реальность. Он преграждал мне дорогу к потустороннему. Я многократно делал попытки сосредоточить свой ум на поучениях Адвайты, но каждый раз передо мной вставал образ Матери.

В отчаянии я сказал Тотапури: „Это невозможно. Мне не удается поднять свой дух до состояния „безусловности“, чтобы оказаться с глазу на глаз с Атманом“. Он строго возразил мне: „Как, ты не можешь? Ты должен“. Оглядевшись вокруг себя, он нашел кусок стекла, взял его, вонзил кончик мне в переносицу и сказал: „Сосредоточь свой ум на этом острие“. Я напряг все свои мыслительные способности, и лишь только передо мной возник прелестный образ божественной Матери, я воспользовался способностью размышления и, действуя как мечом, рассек этот образ надвое.  Тогда исчезло последнее препятствие, и мой ум тотчас же вознесся за пределы „условных“ вещей. Я растворился в самадхи».

Фото Рамакришны в состоянии самадхи. 1879 год

В этом рейтинге представлены самые красивые, на мой взгляд, индийские актрисы, как современные, так и актрисы ретро-Болливуда. Также в список вошли индийские актрисы, снимающиеся в фильмах, выпускаемых студиями юга Индии (в отличие от Болливуда, южноиндийские фильмы выходят не на хинди, а на дравидийских языках: тамильском, малаялам, телугу и других).

 40 место. Каджол / Kajol (род. 5 августа 1975). Рекомендуемые фильмы - Непохищенная невеста / Dilwale Dulhania Le Jayenge (1995), Меня зовут Кхан / My Name Is Khan (2010).

Он увидел при свете, недоступном нашим   человеческим   чувствам, ряд всех своих давно прошедших существований во всех мирах; погружаясь далее и далее в глубину времен, он узрел пятьсот пятьдесят отдельных   существований.   Как человек, достигший вершины горы, видит  весь пройденный им путь, извивающийся мимо пропастей и скал по густозаросшим лесам, по болотам, блистающим обманчивой зеленью, по холмам, на которые он взбирался, задыхаясь, по крутым склонам,   на которых скользила нога его,  мимо залитых солнцем равнин, водопадов, пещер и озер вплоть до той мрачной равнины, откуда начался его путь в небесную высь; так и Будда видел длинную лестницу человеческих жизней с первых ступеней, на которых существование является неизменным, до высших и самых высоких, на которых восседают десять великих добродетелей, облегчающих путь к небу.

Будда видел также, как новая жизнь пожинает то, что было посеяно старою, как течение ее начинается там, где кончается течение другой, она пользуется всеми приобретениями, отвечает за все потери предшествовавшей; он видел, что в каждой жизни  добро  порождает новое добро,   зло — новое зло, а смерть  подводит всему итоги, причем   счет достоинств и недостатков ведется самый точный, ни одно данное не забывается, все передается верно и правильно вновь зарождающейся жизни, наследующей все прошедшие мысли и поступки, все  плоды борьбы и победы, все черты и воспоминания предыдущих существований.
В среднюю стражу учитель наш достиг   Абхиджны — широкого прозрения  в области,   лежащие вне нашей сферы, в сферы, не имеющие названий, в бесчисленные системы миров и солнц, двигающихся с поразительною правильностью, мириады за мириадами, соединенных в группы, в каждой из которых светило является самостоятельным целым и в то же время частью целого. Одним из серебристых островов на сапфировом  море,   безбрежном, неизведанном, никогда не убывающем, — море,  вечно колеблемом волнами,   вздымающемся в беспокойном стремлении к переменам. Он увидел владык света, которые держат миры невидимыми узами, а сами покорно движутся вокруг более могущественных светил, источников более яркого света, переходя от звезды к звезде и бросая непрестанное   сияние   жизни   из   вечно   меняющихся центров  до   самых последних пределов  пространства.

Костюмы французской аристократии, вторая четверть 17 века

Цитата из книги шведского христианского мистика Эмануэля Сведенборга (1688-1772) "Супружеская любовь":

"Обычно супруги встречаются после смерти, узнают друг друга, вновь соединяются и какое-то время живут вместе. (...) Если они схоже мыслят и сочувствуют друг другу, они продолжают свою супружескую жизнь. Но если они пребывают в несогласии и чувства их по отношению друг к другу неодинаковы, они разлучаются. (...)
Следует заметить, что мужья редко узнают своих жён, зато жёны хорошо знают мужей. Это происходит потому, что женщины обладают внутренней любовной силой, а мужчины - только внешней."

 Сведенборг, опираясь на слова Бога в Библии "и будут двое одна плоть", видит венец любви мужчины и женщины в соединении двух половинок в одно целое: "супружеская любовь порождает ангела. Эта любовь соединяет мужчину с женщиной и делает его всё более человечным, ради того чтобы однажды двое супругов на Небе превратились в одного ангела". Тогда их на Небе "величают не двумя, но одним ангелом".

В земной жизни тела не могут стать едиными, но возможно единение душ. В одном из своих видений Сведенборг наблюдал, какой была любовь в Золотом веке:

Испанский придворный костюм в Нидерландах

Костюмы немецкой аристократии первой четверти 16-го века

"Моя неосведомлённость мешает мне - не говорю уж, нарисовать панораму девятнадцативековой борьбы Гагтунгра с силами Воскресшего, - но даже наметить хотя бы главные её этапы. Более или менее ясны для меня только отдельные, очень немногие её звенья.

Так, например, уясняется мало-помалу метаисторическое значение личности и деятельности Мухаммеда. Стоя на точке зрения какой-либо ортодоксии, мусульманской или христианской, сравнительно легко дать ту или иную, положительную или отрицательную оценку этой деятельности. Но, стремясь сохранить объективность, неизбежно наталкиваешься на такие соображения и доводы, противоречивость которых не позволяет вынести окончательного суждения. Казалось бы, не подлежат сомнению ни религиозная гениальность Мухаммеда, ни его искренность, ни его вдохновлённость высокими идеалами, ни та особая огненная убедительность его проповеди, которая заставляет признать в нём подлинного пророка, то есть вестника мира горнего. С другой стороны, непонятно, в чём же, собственно, можно усмотреть прогрессивность его учения сравнительно с христианством; если же такой прогрессивности в его учении не заключено, то зачем оно было нужно человечеству? Отношение к Мухаммеду как к пророку ложному тоже не помогает уяснению дела, так как остаётся совершенно непонятно, каким образом религиозное лжеучение смогло всё-таки сделаться неким каналом, по которому духовность изливается в толщу многочисленных народов, пламенным поклонением Единому Богу поднимая ввысь миллионы и миллионы душ.

Знатная француженка и паж

Знатные флорентийки

Рыцарь и знатная женщина

Отрывок из книги Ромена Роллана "Жизнь Рамакришны", где описан опыт постижения Рамакришной ислама и христианства:

"Внезапно он понял, что все религии различными путями ведут к одному и тому же Богу. И он тотчас же решил исследовать все эти пути. Для него «понять» значило «быть и действовать».

Первый исследованный им путь был путь ислама. Он вступил на него, едва успев оправиться после болезни (конец 1866 г.).

Храм, в котором он служил, часто видел в своих стенах мусульманских факиров. Хозяйка Дакшинешвара, Рани Расмани, эта разбогатевшая простолюдинка с широкой душой, преисполненной горячей веры, пожелала, чтобы при храме было помещение для случайных гостей других верований. Рамакришна заметил однажды среди молящихся скромного мусульманина, Говинда Рая, поглощенного своей молитвой, и сквозь оболочку распростертого тела увидел, что этот человек путем ислама тоже познал Бога. Он попросил мусульманина посвятить его в свою веру. Жрец Кали на много дней отрекся, совершенно забыл своих богов. Он перестал им поклоняться, перестал даже думать о них: он жил вне храма, повторял имя Аллаха, одевался на манер магометанина, готов был даже (о святотатство!) вкусить запрещенную пищу, мясо священного животного, коровы. Его хозяин и покровитель Матхур-бабу в ужасе умолял его отказаться от этого шага и потихоньку поручил одному брахману приготавливать ему под руководством мусульманина пищу, чтобы предохранить его от скверны. Эта способность целиком отдавать себя чужому строю идей имела результатом, как всякое духовное движение этого страстного художника, материализацию идеи: ему явился сияющий образ человека, со строгим ликом, с длинной бородой (должно быть, таким он представлял себе пророка?), который приблизился к нему и влился в него. Рамакришна осуществил мусульманского Бога «Брахмана с атрибутами». От него он далее перешел к «Брахману без атрибутов»; река ислама привела его к Океану.

Впоследствии толкователи его учения объясняли этот опыт, последовавший непосредственно за его великим слиянием с Абсолютом, в том смысле, очень важном для Индии, что мусульмане и индусы, эти братья противники, смогут объединиться только на почве Адвайты, Бога без образа, в честь которого «Ramakrishna Mission» позднее построила в глубине Гималаев святилище, краеугольный камень огромного и сложного здания всех религий.

Семь лет спустя – я располагаю факты в таком порядке для удобства изложения – подобного же рода опыт помог Рамакришне «реализовать» христианское учение. Приблизительно в ноябре 1874 года некто Малик, индус из Калькутты, владевший садом в Дакшинешваре, прочитал ему Библию. Рамакришна впервые встретился с Христом. Вскоре после того божественное слово претворилось в плоть. Жизнь Христа тайно проникла в него. Однажды, сидя в маленькой гостиной своего приятеля, богатого индуса, он увидел на стене изображение Мадонны с младенцем. Фигуры ожили. Развернулась обычная сцена в неизменном порядке: святые видения приблизились, влились в него. И все его существо прониклось ими. На этот раз наводнение было гораздо сильнее, чем наводнение ислама. Оно затопило всю его душу. Никакая плотина не могла удержать его. Все индуистские идеи были унесены. Рамакришна в ужасе бился в бушующих волнах, он кричал: «О Мать! Что ты делаешь? Помоги мне!»

Фото Рамакришны в 1885 году

Французские король и королева, 11 век

Византийский василевс (император) и его слуга

Египетский судья, фараон и раб

В настоящее время многие считают кинематографической столицей мира Лос-Анджелес с его Голливудом. Однако истинная кинематографическая столица мира - крупнейший индийский город  Мумбаи (Бомбей), кинематографические студии которого объединяют понятием "Болливуд" (Болливуд - это не весь индийский кинематограф, существуют и другие крупные центры индийского кино, например, Ченнай (Мадрас), где снимают фильмы на тамильском языке). Начиная с 1970-х годов индийский  кинематограф вышел на первое место в мире по числу выпускаемых фильмов, обойдя американский кинематограф. Например, в 2002 году в Индии было выпущено 1013 фильмов, которые посмотрело 3,6 миллиарда человек, а в США в том же году было выпущено 739 фильмов, которые посмотрело 2,6 миллиарда человек (по данным businessweek.com). В 2009 году, по данным министерства Индии по информации и радиовещанию, в Индии был выпущен 2961 фильм, из которых 1288 художественных фильмов.
Звезда современного индийского кино Айшвария Рай сказала в одном из интервью: "С давних пор кинематограф в Индии является главным развлечением. У подавляющего большинства индийцев такая тяжелая жизнь, что, когда они идут в кино, они хотят унестись в иной мир, мир надежды, красок, позитива, невинности, красивых сказок. Это для них шанс убежать от проблем и бед, снова почувствовать, что жизнь хороша".
Индия - самая духовная страна в мире и духовная направленность является знаком качества индийского кинематографа. В индийских фильмах побеждают истина, любовь и красота. Западному человеку с огрубевшей душой, привыкшей к американским фильмам, сложно оценить по достоинству индийский кинематограф, ведь для этого нужно взглянуть на мир глазами ребёнка, который своей чистой душой может видеть божественную красоту окружающего мира. Например, индийские кинематографические танцы с песнями для непосвященного всего лишь наивность и нелепость, но для чистой души это проявление божественной игры - Лилы, именно так танцы в кино и ощущает миллиардное население Индии.
 Пост о лучших танцевальных номерах в индийском кинематографе у меня планируется в будущем, а сейчас список 16-ти лучших, на мой взгляд, индийских фильмов.

16-е место: Дели-6 / Delhi-6 (2009 год). В ролях - Абхишек Баччан, Сонам Капур, Вахида Рехман. Режиссёр - Ракеш Омпракаш Мехра.

Фильм "Дели-6" не типичен для индийского кинематографа, в нем даже нет ни одного танцевального номера. В фильме рассказывается история молодого индийца, выросшего в Америке и считающего себя американцем, который на время приезжает в Индию и находит здесь свою родину и свою любовь. Несмотря на мелодраматический элемент, фильм не является мелодрамой, это скорее трагикомедия. Главный герой оказывается в Дели, когда население города охватывает истерия по поводу Черной Обезьяны, которую никто толком не видел, но именно ей приписывают множество разных преступных деяний. Индуисты разделяются в мнениях по поводу Черной Обезьяны, одни считают, что это мусульманский террорист, другие считают, что это воплощение бога Ханумана, которого можно задобрить, лишь выстроив в мусульманском квартале Дели якобы стоявший там ранее индуистский храм. В итоге обе группы индуистов делают козлами отпущения местных мусульман. Сонам Капур играет в фильме обычную индийскую девушку Битту, которая мечтает уехать из Дели в Мумбаи и стать героиней телевизионного шоу "Индийский идол". Однако отец Битту не понимает её фантазий и хочет лишь поскорее выдать её замуж. В конце концов судьбу Битту решает Черная Обезьяна...

На сайте можно посмотреть онлайн фильм "Дели-6".

Картина "Леда и лебедь" Леонардо да Винчи не сохранилась, сохранились лишь эскизы Леонардо и копии учеников.

"Я – Леда, я – белая Леда, я – мать красоты.
Я сонные воды люблю и ночные цветы.
      Каждый вечер, жена соблазненная,
Я ложусь у пруда, там, где пахнет водой, –
         В душной тьме грозовой,
      Вся преступная, вся обнаженная, –
      Там, где сырость, и нега, и зной,
      Там, где пахнет водой и купавами,
         Влажными, бледными травами
      И таинственным илом в пруду –
               Там я жду.
      Вся преступная, вся обнаженная,
               Изнеможенная,
         И горю, и томлюсь.
         В душной тьме грозовой,
         Там, где пахнет водой,
         Жду – и в страстном бессилии,
Я бледнее, прозрачнее сломанной лилии.
Там я жду, а в пруду только звезды блестят,
И в тиши камыши шелестят, шелестят".